Привилегия творить добро стоит дорого

Осенью прошлого года, на очередной Шаговской бизнес-встрече выступал Руслан Байрамов — совладелец ТЦ «Трамплин», президент фонда «Диалог культур — единый мир», основатель уникального комплекса «Этномир» в Калужской области. Необычный рассказ Руслана о своей деятельности вызвал неподдельный интерес у всех участников. Мы решили продолжить знакомство с Русланом и с его своеобразной, как у каждого выдающегося предпринимателя, философией бизнеса.

— Как Вас представить нашим читателям? Владелец торгового центра «Трамплин»?

Я привык называть себя консультантом-руководителем. Статус владельца с юридической точки зрения массу вопросов вызывает. Во многих компаниях, в создании которых я участвовал, я не являюсь учредителем и ничего плохого в этом не вижу. Так всем удобнее и проще. Я управленец и консультант. Консультант по бизнесу — девелопменту, рознице.

— У других управляющих торговыми центрами есть проблема пустующих площадей и недостатка посетителей. В Вашем торговом центре мы ничего подобного не видим...

Наверное, управляют этими пустеющими центрами не те люди, которые их создавали. Не все владельцы центров занимаются управлением. И потом, меняются экономические законы. На растущем рынке они одни, и люди к ним привыкли. А на сжимающемся рынке законы другие, и нужно быстро под них перестраиваться. Через опыт выживания на сжимающемся рынке торговые центры еще и не прошли. Это пока еще не началось, истерии, слава Богу, нет. Может быть, Москва это выдержит, а регионы в очередной раз станут слабее. Может быть - нет. Мы сейчас реконструируем территорию, где был «Вулкан», построили объект. Его тоже будем сдавать в аренду, сейчас ищем новых арендаторов. Слава Богу, люди приходят, даже на новые площади. Эффективно управлять тем, что есть, не ждать, не опускать руки — лично для меня это дело чести.

— Вас кризис не коснулся?

Коснулся, и у нас все сильно упало. Но, с точки зрения общего блага, — это хорошо. Мы будем меньше потреблять, меньше мусора плодить. Каждый потерял какой-то доход? — Ну что ж, когда-то и этого не было. Что делать? Перестраиваться на другое. Я думаю, что люди будут больше внимания уделять здоровью, образованию, получению впечатлений.

— Сейчас в СМИ много негативной информации по поводу кризиса. Многие бизнесмены погрустнели, над людьми нависла какая-то депрессивность. Что Вы об этом думаете?

Вчера еще раз посмотрел фильм про барона Мюнхгаузена. Там Янковский говорит: «Улыбайтесь, господа! Самые большие глупости на Земле делаются с серьезными лицами». Нельзя ложиться под социальные и экономические матрицы, становиться рабом игры ума. Я уже приводил такой пример: одного миллионера испанского происхождения спросили на интервью в 80-е годы: «Как Вы смогли? Вы приехали в Америку в 30-е, во времена великой депрессии. Здесь люди стрелялись, закрывались заводы, была безработица. Как Вы смогли в это время создать эффективную компанию, развиваться, сколотить такие деньги?» Он ответил: «Вы знаете, когда я приехал в Америку, я не знал английского. Я не читал газет, я не знал, что в Америке кризис».

Депрессия у людей возникает оттого, что они фиксируются на прошлом, на том максимуме, которого они достигли. Это неправильно, никогда не надо ориентироваться на прошлое. Главное приобретение прошлого — опыт. Нужно проинвентаризировать свое сегодняшнее состояние. Если есть долги, кредиты — попытаться их отдать. Важно научиться не жить в долг. И максимально сконцентрироваться на сегодняшнем дне. Потому что состояние шефа, собственника, топ-менеджера волнами накрывает и его сотрудников. Если суета начинается в голове, это не может не повлиять на компанию. В такие моменты лучше отойти в сторону и с самим собой разобраться. Первое лицо не имеет права быть в депрессии — будучи ответственным перед собой и перед компанией. Это очень важно. Ситуация на самом деле гораздо лучше, чем нам ее представляют, и чем она могла бы быть. У России огромный потенциал: у нас нет больших долгов, у нас самая богатая по ресурсам страна, у нас земля становится доступной, — пожалуйста, покупай. Мне уже по радио кричать хочется: «Да расслабьтесь вы! У нас столько всего уже создано, что на хлеб, на жизнь, на сотовые телефоны, на машины, на бензин мы себе заработаем». Просто эта гонка сидит у всех в головах. До абсурда люди в своей панике доходят. Вокруг меня тоже много людей с паникой в глазах. И когда у них совсем уж наступает «клиника», я жестко говорю: «Ну что, если довести до логического конца, то нужно сейчас копать могилу и ложиться — все равно умрешь. Если ты — нормальный человек и должен много денег, то ты должен выполнить обязательства, должен работать ради самого себя, чтобы быть честным перед своими кредиторами. Если тебе должны много денег — еще лучше: худо-бедно, кто-то тебе отдаст. Из любой ситуации есть позитивный выход. Мы, например, когда кризис начался, закрыли ряд долгов и как физические лица, и как компания. Но мы продолжали строить. У многих вызывало ужас, что наш проект в Калужской области весь этот год строился. А я думаю, что именно в этом году для проекта наступила точка невозврата! К нам приезжали государственные деятели, бизнесмены — они были в шоке от того, что мы делаем. Потому что все остальные законсервировались, все ждут. А ведь это — цепная реакция: один человек впадает в бездействие, потом второй, третий... Потом — коллапс, съежились и сидят оцепеневшие. Ужасно! 22 года назад я приехал в Москву. Вареная колбаса, хлеб и пакет кефира. Но я был самым счастливым человеком на свете. А что теперь — хуже стало? Если у кого-то в голове перекос из-за лишних амбиций и гламура, то сейчас как раз происходит нужная корректировка. Я действительно, считаю, что все нормально, а если еще чуть-чуть здравого смысла добавить, то вообще все было бы очень хорошо. Ни в коем случае нельзя опускать руки. Тем, кому сейчас плохо, я могу что-то еще рассказать, что-то посоветовать... Меня уже 5 лет пригашают проводить семинар «Открытость новому».

— А скажите, пожалуйста: какое отношение к розничному бизнесу имеет Ходжа Насреддин и Барон Мюнхгаузен, памятники которым стоят перед «Трамплином»?

История такова: я проходил семинар в тренинговой компании «Шаг в будущее», и в конце участники должны были сделать доброе дело. Мой бывший однокурсник по МВА, Максим Кушаев, участвовавший в тренинге, попросил помочь найти место под памятник. И я сказал: «Давай поставим перед “Трамплином”». 28 августа исполнилось 5 лет, как мы поставили здесь памятник барону Мюнхгаузену. После этого у нас возникла идея памятников по всей России: начнем с Москвы, а когда-нибудь и по всему миру двинемся... Ходжу Насреддина мы через год поставили уже сами. Это моя идея была. Я считаю, что для России барон Мюнхаузен — это Запад, а Ходжа Насреддин — Восток. Люди ими восхищаются, много о них говорят, но редко следуют им в жизни. Бизнесмены мне говорят: «Да, ты оказался хитрее, ты оказался мудрее». Но, с точки зрения бизнеса, ставя памятники, мы очень сильно рисковали.

— А что такое Вы затеяли в Калужской области?

В 2005 году мы поняли, насколько остра сегодня тема дружбы народов. Каждая страна принимает протекционистские меры, выстраивает барьеры; глобализация достигла своего потолка, и каждый пытается как-то себя спасти. У людей появляются агрессия и страх, страх за сохранность своей хорошей жизни — с развитой инфраструктурой, дорогими машинами. Желая сохранить свои блага и максимальные возможности для удовольствий, люди закрываются от других, считая, что другие живут хуже. Это происходит везде: в Америке, в Европе, в России, в Азии. В повседневной жизни мало у кого хватает силы духа признать право другого быть самим собой, хотя говорят и пишут об этом очень много. Но сегодня скорость социальных процессов такова, что если страны и народы будут выстраивать собственную идентичность через изоляцию, агрессию, — то это ускорит их внутреннее разрушение. Нельзя строить национальную идентичность на противопоставлении, это глупо. Хотя глупостью этой вымощен весь путь развития человечества. Из-за нее постоянно уходили в небытие сотни, тысячи народов. Поэтому мы начали создавать «Этномир» — всемирную деревню, в которой на компактной территории будут живьем представлены быт и культура разных народов мира, национальная архитектура, национальная кухня. Когда люди разных культур начинают дружить, страх перед «чужими» проходит. Я абсолютно уверен в правоте и необходимости этой идеи. В 2007-2008 годах многие рисовали красивые города. И Вексельберг под Екатеринбургом, и Облязов в Константиново. Сейчас многие приостановились. А мы будем тихой сапой строить свой город. Очень важно довести до конца то, что начал и считаешь правильным.

— И при этом Вы еще занимаетесь благотворительностью?

С конца 90-х мы официально занимаемся благотворительностью. Создали фонд «София», которому уже 11 лет. Там работают всего два человека, я нигде не фигурирую. Это меня очень радует. Помогаем ветеранам, инвалидам, престарелым, детям-сиротам и нуждающимся. Я давно хотел написать о бизнесе как служении, когда он органично сочетается как с духовными устремлениями, так и с государственной политикой. У нас все время говорят о социальной ответственности бизнеса. Говорят, говорят, говорят. После кризиса 1998 г. мы создали «Софию» как социально ответственное предприятие после того, как поняли, что существующая практика помощи малообеспеченным крайне неэффективна. Просьбу бабушки дать ей сапоги местный муниципалитет посылает в префектуру, префектура — в Москву, а Москва — федералам. И каждый будет считать делом чести помочь бабушке купить сапоги. Все будут переписываться, бумажки перекладывать, и на это уйдет зарплата чиновника, оплата помещения и коммунальных услуг. В результате, во сколько сапоги для бабушки обойдутся? Да если бы бабушка пришла в торговый центр и там купила сапоги, КПД этой покупки был бы на 500% выше! Фонд «София» — это пример эффективной благотворительности, прямая связь между запросом и его выполнением. К нам присоединяются разные люди — психологи, бизнесмены, включаются в волонтерскую работу; кто-то приходит, кто-то уходит… Собираем материальные ценности: люди привозят и отдают вещи, мы их распределяем, проводим культурную программу. Многое делает лично Ольга Глухова, директор фонда.

Удивительно: фонд «София» и «Этномир» завоевывают сознание людей быстрее, чем я предполагал. Когда мы создавали «Софию», понадобилось лет семь, чтобы в нас поверили. Когда мы создали фонд «Диалог культур — единый мир», это произошло быстрее, хотя вначале тоже говорили: «Ну, один памятник — это мало. Второй памятник? — это тоже мало». Когда мы только преодолевали сопротивление, мы были белой вороной. А теперь мы из вчерашнего андеграунда превращаемся в авангард. Сейчас к проекту «Этномир» есть интерес, приезжают делегации из других регионов России. Я то и дело про кого-нибудь слышу: «Там-то один сумасшедший задумал построить свой маленький эффективный этно-проект!» Слава Богу! По слухам, в некоторых странах предполагают сделать что-то похожее: «Мы у себя построим лучше». Этому я тоже рад. Даже если фрагмент построят — уже хорошо.

Власти Калужской области нас очень поддерживают, и мы им очень благодарны. И в российском пространстве, и среди международных организаций тенденции к сотрудничеству очень хорошие. Поэтому циклиться на том, что денег нет и надо сворачиваться, — безумие. Да, осенью я уменьшил инвестиции в проект, но идею сохранил, просто денег понадобилось меньше. Теперь мы доведем неоконченное до ума, и через полгода будет, что показывать, — масштаб будет понятен. Знаете, мой 17- летний опыт ведения бизнеса по принципу «начинать с малого, но правильно» оказался абсолютно востребованным во всех проектах, независимо от масштаба. Сначала инвестируешь, потом текущая деятельность проекта начинает себя окупать, потом потихонечку возвращаются инвестиции, и нарастает потенциал в виде дальнейших реинвестиций. Когда понимаешь эти законы развития, то проекты делать гораздо проще. И, независимо от масштаба проекта, правильные шаги должны быть сделаны с самого начала: нельзя очень долго жить у будущего в долг, нельзя лгать себе и окружающему миру, нельзя создавать химеры, манипулировать ради достижения цели. Цель не оправдывает средства!

— Руслан, а имеет ли идея «Этномира» предысторию в Вашей личной биографии?

Конечно, это — мои корни. Я сам метис, полукровка. Две культуры были заложены во мне изначально. Кроме того, я родом из деревни русских староверов, где жила моя мама. Этника, традиционный быт, русская печка для меня были не экзотикой, а повседневной жизнью. Будучи еще ребенком, я достаточно быстро выучил географию мира — карты, страны, столицы… Потом я получил первое высшее образование — юридическое, теория государства и права. Позже — практический менеджмент. Все это время меня интересовали культуры, прежде всего, — духовные и философские культуры народов мира. А ведь это и является сутью проекта «Этномир». Лично я уважаю все религии и всех людей на этой Земле. И когда мне надо было поговорить о ценностях, я всегда находил много точек соприкосновения с представителями разных наций и разных конфессий. Для меня здесь нет проблем — всякий раз отношения выстраиваются через сердце, индивидуально. Если у тебя не слишком много матриц в голове, то ты будешь чувствовать себя открыто и комфортно в любой точке Земного Шара.

— Похоже, идея диалога культур может стать для Вас проектом на всю жизнь.

Не «может», а он и есть проект на всю жизнь. У меня много других идей, но эта — главная, одна из главных в моей жизни. Когда я ее емкость почувствовал, я понял, что любой человек в рамках проекта может найти свою мечту. То есть, реализовать личные цели в своем индивидуальном проекте и радоваться многогранности всего проекта в целом. Например, построить Кавказский дом. Дай Бог — Индийский, Непальский, Китайский и Японский дома. Это — те страны, которые обязательно должны там быть. Россию почти мы уже построили. Ну, а дальше — посмотрим. Весь мир прекрасен…

— Говорят, что Вы — харизматичный человек с очень высокой энергетикой. Это так?

Есть два абсолютно разных подхода. Самому быть точкой сборки в каком-то процессе? Или создать некий организм или механизм, где точкой сборки является идея, мечта? Дело, которому служишь? На определенных этапах я вынужден быть харизматичным, независимо от своего желания. Это — мое внутренне состояние, которым я осознанно научился управлять несколько лет назад. Я не называю его харизматичностью, но если люди это так называют, пусть будет так. Идея служения мне тоже очень близка. Чтобы сделать то, о чем мечтаешь, нужно много времени и сил, чтобы убедить окружающих людей в нас поверить. Человек вообще мало верит. И для этого нужна была харизма. Но сейчас, набрав какую-то критическую массу, на завоевание доверия мы силы почти не тратим. Если человеку интересно, он изучает наше прошлое, наших людей, все, что мы сделали, — и сам уже решает, доверять ли нам и насколько.

— Часто ли Вы встречаете со стороны бизнесменов готовность участвовать в развитии «Этномира»?

С точки зрения бизнеса, который сегодня определяет модель экономического развития, многое из того, что мы делаем, считается неэффективными. Но мы создавали «Этномир» не только и не столько ради бизнеса. Хотя и бизнес должен там присутствовать.

— Должен?

А иначе ты дотируешь, а если ты дотируешь, то значит — создал мертворожденное дитя. Детям и старикам нужно помогать, для этого и существует фонд «София», — а на какие деньги помогать? Привилегия творить добро стоит дорого. Московским бизнесменам, — а «Этномир» находится рядом с Москвой, — по деньгам он не особо интересен. Это — культурно-образовательный проект, который не дает прибыли, соответствующей стандартам бизнеса в Москве. Поэтому я предлагаю другие формы участия. Например, аренду площадей для торговли. Предлагаю жить в «Этномире» — мы туда Интернет проводим, оттуда бизнесмен может управлять всеми своими процессами и в то же время — ходить пешком, ездить на велосипеде, что-то делать руками… И если бизнесмены захотят жить и работать у нас, я буду искренне счастлив, — со следующей весны у нас будут все условия. На бизнес-встрече «ШАГа» я увидел много нормальных, мыслящих людей, которые готовы что-то делать вместе.

— Вы любите заниматься бизнесом?

У меня получается заниматься бизнесом. И я должен им заниматься, чтобы хватало денег на все другие проекты.