Качествами предпринимателя меня Бог наделил

Краткая справка. Сегодня в состав холдинга "Конфаэль" входят четырехэтажная кондитерская фабрика, модный дом с широким спектром дизайнерских и полиграфических услуг, кафе, интернет-магазин. "Конфаэль" — это не имеющая аналогов в мире продукция, 20 запатентованных изделий, 20 национальных премий и наград. И слава по всему миру.

Ирина Борисовна, я знакомился с некоторыми Вашими интервью. Вы рассказываете потрясающие вещи. Надеюсь, и сейчас мы поговорим достаточно откровенно...

Мне очень повезло с тем, как сложилась моя жизнь. Я считаю себя предпринимателем не потому, что пришла в бизнес в 90-е, когда началась перестройка. Просто качествами предпринимателя меня Бог наделил. И эти качества проявлялись независимо от того, была ли официально продекларирована возможность заниматься бизнесом. Поэтому, говоря о предпринимательском опыте, я не начинаю отсчет с 89 года, а говорю об опыте всей моей профессиональной жизни.

А что такое для вас "Конфаэль" сегодня?

Это самый трудный бизнес, с которым я столкнулась за всю жизнь. Мои слова можно сколько угодно проверять, но я знаю совершенно точно: "Конфаэль" не имеет прямых конкурентов ни в России, ни в мире. Дело не в том, что мы не хотим их видеть. Мы просто не можем их найти. А вне конкуренции мы только потому, что создаем уникальную продукцию. А потому, что по своей сути это очень трудный бизнес. Его трудно создать и им очень трудно управлять.

В чем трудность этого бизнеса?

Он требует абсолютной влюбленности в свое дело и самоотдачи не от одного владельца только, не от двух-трех топ-менеджеров. А от всех людей, которые работают в этом бизнесе. Услуга, которую мы выставили на рынок и продекларировали, требует сверхмобилизации всего коллектива. Это очень непросто для людей. Но с точки зрения бизнеса — это колоссальное конкурентное преимущество.

В чем оно?

Допустим, вы богатый человек или представитель крупной компании. И вы хотите на свадьбу, юбилей или корпоративный праздник сделать дорогой и абсолютно уникальный подарок. Или какие-то беспрецедентные подарки для гостей и участников, в количестве от 100 до 2000 штук. Но при этом вы живете по русскому принципу: "я хочу это сделать, но сделать это нужно было вчера". И вот осталось 2-3 дня, и вы хотите сделать что-то необычное и в большом количестве. Начинаете искать, кто бы мог это профессионально исполнить. Кто-то попросит месяц. Кто-то — два месяца. А "Конфаэль" скажет: "Это неимоверно трудно, но мы это сделаем для вас за 2-3 дня!" Вот это и есть одно из наших преимуществ.

Но для того, чтобы в эти 2-3 дня уложиться, бизнес-процессы должны быть четко выстроены по всем подразделениям холдинга. У нас ведь три компании работают в составе "Конфаэль". Во-первых, это Модный дом. Дизайнеры, художники, скульпторы. Они должны придумать для вас изделие, которые вы и сами, может быть, до конца себе не представляете. Создать эскизы и макеты, согласовать с вами и подготовить к производству. Во-вторых — упаковочная компания — она изготавливает упаковку. Модный дом проектирует новый вид упаковки, а упаковочная компания эту упаковку в очень короткое время производит. Перемещение рабочей документации между этими подразделениями составляет 5 минут. За это время передаются эскизы и начинается производство упаковки.

Третье подразделение производит шоколадные изделия и затем комплектует готовые подарки. Вот три составляющих. Сегодня в мире практически нет шоколадных компаний, которые бы производили упаковку. Как и нет упаковочных компаний, производящих шоколадные подарки. Почти никто не имеет дизайнерских студий: обращаются в сторонние компании, и на разработку уходит у кого неделя, у кого — месяц. А "Конфаэль", имея по минутам выверенные бизнес-процессы, и людей, — абсолютно самоотверженных, гениальных, влюбленных в свое дело — может в пятницу принять заказ, а уже в понедельник его отдать.

Совершенством бизнес-процессов могли бы похвастаться немало компаний... Ключевое все-таки — это, наверное, люди. Главная трудность — создать коллектив таких сумасшедших. Да?

Я думаю, что да. Подобрать таких ненорамальных.

А почему вы решили сделать предприятие для ненормальных? У вас же было за плечами много разных бизнесов...

Когда я взялась за производство шоколадных изделий, я не знала, что из этого получится. Мы начинали делать компанию по западному типу: шоколадные бутики, производство конфет ручной работы. В России этого не было, и мы открыли первый шоколадный бутик. Клиент приходит — лежат много видов конфет. Он по штучке набирает в коробочку, ему завязывают бантиком — и он уходит. Мы задумывали создать такой бизнес. Никакой сложности в этом я не видела.

И вдруг столкнулись с тем, что нужны люди самоотверженные и влюбленные?

Нет! В такой бизнес не нужны были ни самоотверженные, ни влюбленные. Нужны были профессионалы. Интересные дизайнеры, опытные технологи. Но как только мы создали этот бизнес, как только запустили его...То, что произошло потом — сложилось просто из движений человеческой души. Мы сделали презентацию нашей торговой марки. В подарок каждому VIP-гостю вручалась 10-килограммовая шоколадная медаль диаметром 60 сантиметров. И мы увидели абсолютный восторг, восхищение, настоящую бурю эмоций! Причем это были люди богатые, имеющие возможность покупать любые подарки. Мы увидели, какой это вызывает восторг. Мы поняли: О! Это же можно не только на презентации подарить один раз. Это же востребовано и в массе других случаев!

И тут же в ассортимент первого открывшегося бутика мы ввели шоколадные медали по индивидуальному заказу. Экспериментируя с темой заказных подарков, мы поняли, что на это существует спрос! И вот, наряду с шоколадными бутиками с очень вкусными конфетами, с продукцией, скажем так, для гурманов — большим куском нашего бизнеса становиться бизнес подарков. А сегодня, когда меня спрашивают, в каком бизнесе я работаю, я говорю: в бизнесе подарков. А материалом для наших подарков является не металл, не фарфор, не пластик, а шоколад. Материал, который намного благороднее, чем все это несъедобное. Вот и все!

Движение души потянуло в бизнес подарков. А как с точки зрения общепринятых в бизнесе критериев — широта рынка, экономическая эффективность — было ли это проработано?

Жизнь говорит сама за себя.

А что она говорит?

Нашему подарочному бизнесу на сегодняшний день уже девять лет. Это первое. Второе, что касается рынка. Если бы мы его оценивали... Но его же просто не было! Рынка шоколадных подарков — не было! До того, как появились мы — кто покупал в подарок коробку шоколадных конфет? Это был подарок для малообеспеченных людей! А для людей обеспеченных это был не подарок, а просто легкий жест. В 2001 году, когда мы создавали этот бизнес, — обеспеченный человек, отправляясь на какой-нибудь праздник или юбилей, естественно, не мог взять с собой просто коробочку конфет. Он искал дорогие ручки, запонки, часы, статуэтки. Что угодно, но не коробку конфет. А те подарки, которые мы создали — по своей стоимости, представительности, эксклюзивности — они начали спорить в том числе и вот с этим уровнем подарков. Сегодня вы можете прийти в "Конфаэль" и купить, скажем, шоколадную картину — вот такую, как вы видите перед собой. Это нечто необычное. Я своими глазами видела, в какой это приводит восторг даже президентов многих стран! Ты можешь заказать шикарнейшую, богатейшую корзину со сладостями. Или можешь, зная хобби человека, заказать интереснейшую скульптуру. Раньше этого рынка не было. Мы этот рынок создавали. Мы его создали!

А ведь могли бы продолжать разворачивать обычное производство вкусных высококачественных конфет. Кормить всю Россию! На импорт что-то делать. Вы пошли в подарочный бизнес, который очень эксклюзивен. Если сравнивать эти два пути по масштабам, по обороту, про прибыли...

Вы знаете, естественно, масс-маркет — это бизнес, который не сравним по объемам, по выручке. Ну, рентабельность — дело спорное, она зависит от множества факторов. Но жизнь-то коротка. И каждому из нас сознательных лет, когда мы можем творить, можем что-то менять в жизни — сколько отпущено? Ну, лет сорок. И все! Когда мы создавали "Конфаэль", мы много дискутировали с сотрудниками. У нас были готовые бизнес-проекты выхода на масс-маркет: технологии, сырье, оборудование, покупка помещения. Но мы хорошо понимали, что такое масс-маркет! Это постоянная борьба с конкурентами за себестоимость. И это огромные объемы. И мы приняли решение: нам это не интересно. Не интересно! Хотим делать самые лучшие по качеству конфеты. Мы лучше будем делать для небольшого количества клиентов, но для гурманов. Для тех, кто понимает во вкусах, понимает в качестве. Для тех, кому лучше съесть одну конфетку, но шедевр! А не для тех, кто кидает в рот сладости одну за другой, и за это время может съесть полкилограмма. Мне неинтересно было заниматься таким бизнесом!

Несмотря на его экономическую перспективность...

Абсолютно. Деньги в жизни определяют далеко не все. Кому-то интересно прожить какое-то количество лет и сказать: я заработал столько-то денег. А кому-то интересно сказать: я горжусь тем, что подарки от нашей страны представляются на международном уровне в значительной степени тем, что делаем мы. Для нас — это приятно! Потому что нередко представление, например, о малом бизнесе, даже и вообще о бизнесе в России — складывается не только из того, сколько мы нефти экспортируем и сколько водки продаем. А еще и из того, что же такое могут делать в России, чего не могут делать в других странах...

Ирина Борисовна, вот вы говорите, что в лице "Конфаэль" столкнулись с самым трудным бизнесом. А какие у вас бизнесы за спиной остались? Где еще успели поработать?

Я уже сказала, что начала заниматься бизнесом задолго до того, как появились кооперативы и я стала предпринимателем в прямом смысле слова, начала работать на себя. Я считаю, что и в советское время предпринимательством занимались многие и я в том числе. Даже когда мы работали на государство. Мы проявляли свои предпринимательские способности, чтобы наши предприятия получали большую прибыль. Прибыль эта у нас вся забиралась, но все-таки мы ее зарабатывали. Поэтому бизнесы у меня за спиной такие... В 22 года я была Главным инженером республиканского предприятия, которое изготавливало вязаные изделия по заказам. Это было много различных мастерских, и это был мой первый опыт. Потом я была Главным инженером "Текстильно-галантерейного объединения", которое создавало и выпускало огромный ассортимент: ковры, паласы, пряжу, тапочки, сумки, спортивную одежду. Это был очень непростой бизнес, потому что предприятие было многоотраслевым, с десятками направлений деятельности. Потом я руководила республиканским предприятием "Росторгодежда", которое снабжало одеждой всю республику. А потом уже начался мой бизнес для себя.

При социализме — Вам тоже было к чему приложить свой предпринимательский дар? Были определенные вызовы?

Да, вызовов было много, много было всяких интересных моментов. Если говорить о предпринимательстве — я руководила предприятием "Росторгодежда", которое имело самую высокую прибыль среди аналогичных предприятий в Российской Федерации. За один час не рассказать, что там приходилось делать... Может быть, это смешно, но я занималась этим с таким энтузиазмом, с таким азартом! Наверное, даже из некоего восхищения перед тем, какая жизнь порой непредсказуемая и какие она иногда фортели выкидывает. Я, например, жутко горжусь тем, что имею выговор от Министерства торговли России за самую высокую зарплату сотрудников в Российской Федерации. Это в те времена, когда мы еще работали на госпредприятии, но предприятия уже получили право использовать часть прибыли. И наши сотрудники за месячную зарплату могли купить себе квартиру.

Ого! Здорово! А результатов достигали за счет экономии на издержках?

Не-не-не! Экономия на издержках — это хороший менеджмент, правильное управление предприятием. Но это еще не предпринимательство.

А где там было предпринимательство?

Ну, очень коротенько. Я работаю директором "Росторгодежды" на Кавказе. Все фондируется, все выделяется по плану, с конкретных предприятий, прямо поштучно расписано. Но почему-то южные предприятия обеспечивались фондами примерно на 85% от плана. Все остальное ты должен был найти сам. А где можно найти, если это плановая экономика? Если у всех вся продукция заранее распределена. Найти нигде ничего не удается. Однажды ко мне приезжает комиссия Министерства торговли СССР с проверкой. Я сильно переживаю, потому что предприятие не обеспечено фондами. Увидев меня — а я была самым молодым директором в системе Российской Федерации, — увидев девочку, которой нет еще 30 лет и которая бьется вот с этим социалистическим устройством, с разрывом между возможностями и планом, мне проверяющий говорит: я тебе подскажу! Есть такое предприятие "Новоэкспорт", оно получает товар по импорту, и товар этот никак не фондируется. У них есть право свободно его распределять. Я тебе подскажу, к кому обратиться. Это было предприятие, созданное для того, чтобы получать натурой задолженности с таких стран как Алжир, Сирия, Тунис и прочее. Которым Советский Союз поставлял оружие и от которых никак не мог получить оплаты. "Новоэкспорт" должен был выбивать задолженность товарами ширпотреба. И вот я стала каждую неделю улетать в Москву, налаживать отношения, договариваться. И каждую неделю я возвращалась как минимум с контейнером выделенного мне импортного, дефицитнейшего товара. Это была уже не только одежда: я начала получать ткани, шампуни, посуду, все, что угодно. А ведь это была "Росторгодежда"! Я должна была по фондам получать одежду, тихо-спокойно торговать ею, поставлять в универмаги. А тут вся республика встала на уши. Потому что это конкуренция. Есть же специализированный "Росхозторг", который торгует посудой, есть "Ростекстильторг", который располагался этажом выше моего предприятия. А тут ко мне идут не переставая контейнера с импортными тканями...

Впечатляет. А можете привести пример предпринимательства в рамках не торгового, а производственного предприятия? Было у такое?

Сколько угодно! В свое время на предприятиях использовались два знака, которые присуждались особо интересным изделиям. "Знак качества" — и знак "Новинка". Знак "Новинка" давал право повысить прейскурантную цену. Если я создавала изделие — ну, скажем, спортивный костюм, — я открывала справочник и находила по показателям, сколько он должен стоить. Какое бы предприятие его ни выпускало, независимо от его издержек, — цена на костюм определялась справочником. Но если ты создавал изделие, которому отраслевой Худсовет присуждал знак "Новинка", если члены Худсовета говорили: да, это изделие особенное и оно будет хорошо продаваться, — тогда ты мог сделать к прейскурантной цене наценку 25%. Это было очень здорово, потому что часть этих денег шла на премии сотрудникам. Поэтому моим любимым подразделением был экспериментальный цех -место, где создавались новые изделия. Но изделия можно было выпускать с 25-процентной наценкой лишь в том случае, если ты создашь нечто такое, что приведет Худсовет в восторг. И моя задача — слава Богу, она успешно решалась, — состояла в том, чтобы большинство наших изделий выпускались со знаком "Новинка". Это позволяло, во-первых, легче выполнять план. А во-вторых — получать шикарные премии всем-всем сотрудникам. Премии, иногда в несколько раз превышавшие оклады, В-третьих, если ты создавал какое-то уж исключительно неординарное изделие, тебе Худсовет давал право устанавливать договорную цену. Не по прейскуранту, а ту, о которой торговля скажет: да, по этой цене мы продадим! Так вот, однажды я зашла по дороге домой в магазин одежды и увидела платье, которое сначала поразило ценой: оно стоило 35 рублей. Пригляделась — поразилась еще больше. Впервые я видела такое: это было сочетание ткани с трикотажем! Сочетание было очень необычным. А наше предприятие и цеха по производству трикотажных полотен имело, и изделия из ткани шило. Я немедленно купила это платье. В 9 утра оно было нами всеми обсуждено, а на второй день мы изготовили около десятка моделей, в которых использовали эту идею. По прейскуранту такое платье стоило 4 рубля. На Худсовете нам дали цену 12 рублей. Могу сказать, что из всех моих производственных достижений это было самое интересное! Потому что, во-первых, предприятие получало к прейскурантной цене две цены сверху — представляете себе рентабельность, да?! 200 процентов только поверх прейскуранта! Плюс это был такой восторг, такой ажиотаж, мы его просто как горячие пирожки продавали по всему Советскому Союзу. И мне было особенно интересно и приятно, когда я ездила в командировки — в Москву, в другие города, в республики СССР — и видела длинные очереди, которые стояли за нашими платьями!

Это скрытое предпринимательство в советской системе — один период вашей истории. Затем на страну обрушился рынок, и вы занялись собственным бизнесов. И бизнесов у Вас было немало. Можем вкратце пробежаться по этому пути?

Очень кратко. Когда я уже заканчивала деятельность директором "Росторгодежды" в Грозном, я видела рынок и знала имеющийся дефицит. Катастрофически не хватало, например, школьных юбок плессированных. И как только появились кооперативы, я тут же организовала для своих знакомых производство по изготовлению этих юбок. Мы быстро изучили технологию и нашли все необходимое. И я была счастлива как директор "Росторгодежды", потому что получала дефицитнейший товар. И мои знакомые, которые зарабатывали хорошие деньги.

Идея второго бизнеса возникла, когда я увидела в Кабарде вязальные машины кустарного производства по цене чуть ли не в 100 долларов! Я тогда пришла в совершеннейший восторг. Потому что для своего производства мы покупали такие машины за рубежом за баснословные деньги. Опять же, зная рынок, я убедила своих близких, своего мужа в первую очередь, взяться за это дело. Он, будучи профессором, преподавателем в ВУЗе — сильно сопротивлялся. Уговаривала его и так и эдак, потратила немалое времени и сил, он согласился и организовал вместе со своими родственниками — а у него несколько сестер и братьев — бизнес по производству вязаных изделий. За полгода они заработали столько, что все его сестры и браться купили себе квартиры.

А дальше?

Дальше... В Грозном было уже неинтересно. Один бизнес организован, второй. Ты расставляешь на местах людей, они талантливы, они справляются, ты им уже не нужен. Стало тесно. А тут я вдруг я прочитала постановление Правительства России о создании зоны экономического благоприятствования Ингушетия. На следующее утро я уже была в Ингушетии и выяснила: никто там ничего про эту зону не знает. Мы вылетели в Москву, быстро выяснили все детали. И я увидела, как можно абсолютно легально, не пытаясь оптимизировать налоги, зарабатывать огромные деньги.! Это был очень азартный проект, и дался он мне с большим трудом. На протяжении трех месяцев я буквально рыдала перед мужем, умоляя переехать в Москву. В итоге мы переехали, предполагая, что пробудем здесь год, создадим бизнес — и вернемся. Это был очень интересный бизнес, брокерский. Государство издало постановление о том, что если предприятие зарегистрировано в зоне экономического благоприятствования и импортирует товар, то 50% оплаченной таможенной пошлины оно возвращает обратно. Мы зарегистрировали брокерскую контору, оказывавшую услуги для импортеров. 50% от импортной пошлины государство нам возвращало, мы делились с импортером, и все были довольны. Это были замечательные времена, когда в день можно было заработать сто, двести, триста тысяч долларов. Параллельно мы занялись импортом шоколада. Ну, неразумно было такие деньги, которые ты зарабатывал каждый день, просто куда-то складывать. Появился торговый бизнес, оптовые поставки шоколада из-за рубежа. Какое-то время у нас были эти два бизнеса. Один приносил деньги без копейки инвестиций. А второй — это была уже торговля.

А как перешли от торговли к производству?

Это стандартный путь для большинства импортеров. Ты занимаешься импортом и начинаешь смотреть, как можно оптимизировать бизнес? Думаешь: зачем возить из-за рубежа коробки с конфетами? Зачем везти воздух? Лучше я буду привозить конфеты и коробки отдельно, а собирать уже на месте. На логистике экономлю почти половину. Тут еще кризис 98 года сильно подтолкнул. Производство стало выгодным в России. Начинаешь думать: а зачем я буду импортировать, платить огромные пошлины и постоянно спотыкаться на том, что не могу вовремя все это завезти, что машину могут на таможне продержать неизвестно сколько времени? Выгоднее организовать производство! Но мы, решив организовать производство, хотели делать то, чего не делают нигде: только самое лучшее.

Ирина Борисовна, все-таки, Вы начинали свою "шоколадную историю" с производства, ориентированного на массовый рынок. Оно и сейчас у вас есть наряду с подарочным бизнесом, или вы целиком ушли в подарки?

У нас давно нет производства стандартных шоколадных конфет. Но у нас есть один... Хороший... — нет, так сказать нельзя. Замечательный...- тоже мало сказать... Обалденный!!! Обалденный бизнес, который мы создали несколько месяцев назад, параллельно с "Конфаэль". Это бизнес, продукция которого появилась в пилотном варианте в нескольких десятках магазинов Москвы и России.

- И в чём его чудесность?

Я все время ломала голову над тем, как все-таки использовать наше подарочное производство и для изготовления массового продукта. Почему? Бизнес подарков очень труден не только своими бизнес-процессами. Он еще и очень сезонный. Объемы производства увеличиваются, скажем, от июня к декабрю до 20 раз! И это глобальнейшая проблема, это увеличение не в полтора-два раза, а в десятки раз.

- Куда мощности деваете?

В том-то и дело, что только осенью и зимой они используются полностью. А главное в нашем бизнесе мы должны все действия выполнить точно в срок, минута в минуту.

Малейший сбой — это невыполнение заказов конкретных клиентов! У одних корпоративный вечер на определенную дату назначен, другие в этот день поздравляют партнеров, третьи машины и курьеров заказали — и ты должен и частных заказчиков, и компании обслуживать, как часы. Поэтому мощности должны быть с запасом — чтобы их было достаточно для пиков сезонного роста заказов. И мы все время искали возможность организовать бизнес, который бы нивелировал резкое падение заказов с марта по сентябрь. У нас было несколько попыток, но ни одна из них не привела к желаемому результату. И вот сейчас мы создали новые продукты под новой торговой маркой "Лакомства для здоровья". Это сладкая продукция, потребляя которую, вы, вопреки всем существующим представлениям о лакомствах и сладостях — не засоряете организм, а оздоравливаете.

- Этого нет в России?

Этого нет в мире! Ну, например, что такое мармелад в традиционном представлении? Для большинства фабрик — это вода, сахар, краситель и ароматизатор. Полезное из всего этого — только вода, все остальное — вредное. Но что такое наш мармелад? Это свежевыжатый сок с сохранением всей клетчатки и фруктоза, которая не повышает сахар в крови. Вот мы с вами пили сейчас свежевыжатый морковный сок. Когда его готовили, то выбрасывали весь этот жмых, всю клетчатку, да? А у нас на фабрике, где теперь стоят сплошными рядами соковыжималки, мы выжимаем сок моркови, а потом добавляем всю измельчённую клетчатку обратно. В эту массу добавляются морские водоросли, которые имеют нулевую калорийность, но очень полезны для организма, потому что они его очищают. В соках сохраняются все витамины. Поэтому такой мармелад и называется "Живые конфеты".

- Понятно.

А "Живые конфеты" из свежих цитрусовых: лимонов, апельсинов, грейпфрутов, перемолотых через мясорубку вместе с кожурой. Кожура — это ведь тоже клетчатка, а ещё и много-много витаминов. Когда начинаешь читать книжки народных целителей, литературу про здоровый образ жизни, то особо остро понимаешь, что мы едим неправильную пищу, и всем нам в еде категорически не хватает клетчатки. Поэтому во всех "живых конфетах" нам удаётся сохранять внутри конфет все грубые волокна.

- Вы еще и диетолог?

А я даже специальные курсы закончила — иммунологии и диетологии... Сейчас мы с вами съедим шоколадку, и я вам загадку загадаю. Что с ней? Мне очень нравится в этом новом проекте то, что кроме шоколада мы смогли создать продукт, который, во-первых, очень вкусный, во-вторых — очень полезный и, в-третьих, неожиданный.

- Похож на традиционные сладости!

В этом и есть фишка. Часто полезное — невкусное. А этот мармелад, шоколад — перекус, снек, который оздоравливает. В мае мы начали эксклюзивные тестовые поставки в продуктовую сеть "Алые паруса", и мы и покупатели довольны первыми результатами. И теперь все шире разворачиваем свои поставки "Лакомств для здоровья" в другие магазины и аптеки Москвы и других городов России.

- Теперь давайте вернемся немного назад. Когда вы пошли в подарочный бизнес, в какой-то момент вы столкнулись с проблемой: чтобы здесь работать, нужны совершенно особенные, влюбленные в дело люди. Как вы эту проблему решили?

Я эту проблему никак не решала. Я думаю... Даже не просто думаю, а весь мой жизненный опыт говорит о том, что когда ты имеешь цель, либо миссию некую в жизни, то жизнь как бы сама складывает обстоятельства таким образом, чтобы у тебя все получилось. И нужные люди будут приходить. Например, директор нашей фабрики. Талантливейший человек, который сыграл огромную роль в создании этого бизнеса. Без нее я никогда бы не создала "Конфаэль", даже не пришла бы к идее этого бизнеса в том виде, в каком он сейчас существует. Она пришла к нам работать технологом 10 лет назад. Кадровое агентство привезло нам человек десять кандидатов. Мы посмотрели на первого и сказали: Все! Мы никого больше смотреть не будем, мы берем этого человека. Нам говорят: Так не бывает! Посмотрите всех остальных, может быть, там есть еще лучше кто-то! А мы: Нет, мы больше никого смотреть не будем, мы свое решение приняли. Вот и все. Особенные люди? Всякие люди к нам приходят, но не все приживаются. Далеко не все могут работать в таком, как у нас режиме, с такими как у нас требованиями, с полной самоотдачей. Когда на собеседование приходят кандидаты, мы им рассказываем, в каком режиме мы работаем, чего мы хотим от них, мы смотрим им в глаза, пытаемся определить энергетику.

- Но вы же говорили, что о неимоверной трудности этого бизнеса по сравнению с Вашим предыдущим опытом. Тем не менее, получается, что все складывается само собой?

Люди, которые в этом бизнесе работают — им бывает очень трудно! Потому что бывает напряженный режим работы. Например, в декабре, мы должны в день отгружать до ста заказов разным компаниям. И в каждом заказе может быть до десяти наименований. Представьте себе: все заказы абсолютно разные, все индивидуальные — и все их изготовить и отгрузить нужно точно по графику. И при этом нам еще нужно сделать отгрузки в 50 магазинов, ну и, конечно, произвести по несколько отгрузок в каждый из наших бутиков. В такую пору все мы, в том числе и я, иногда уезжаем с фабрики в час ночи. А бывает и так, что в 5 утра мы снова на работе, т.е. спим по 3-4 часа... Ну, распробовали с шоколадом загадку?

- Шоколад как шоколад... Элитный, судя по вкусу...

С отрубями! 25% отрубей!

- Здорово!

А вот с этим проще, здесь на упаковке написано, что это такое: шоколад с семенами льна! Вот это — мармелад из свежевыжатого сока моркови, а это — из свежевыжатого сока свеклы.

- Свеклы?

Да, вот с этими конфетами я тоже очень люблю "играть". Отгадайте, из чего эта конфета? Вишня? Нет. Смородина? Нет. Слива? Ну, почти, почти слива. Свекла!

- Как с текучестью при таком тяжелом режиме?

Я сказала же, многие не выдерживают. А те, которые остались — они остались. Да, это тяжело. Но это адреналин! Когда такое время заканчивается — люди себя чувствуют так, будто они живут зря! Как будто время проходит, проходит мимо, и ты — уже не в таком ... драйве! Это драйв, это энергетика, это интересно! А, во-вторых, вы поймите какой это уровень. Люди стоят и делают заказы, да? Или вообще как-либо причастны к этому. И видят перед собой практически все ведущие компании России. Газпром, Аэрофлот, Аэропорт Шереметьево, Сити-Банк, Администрация Президента, Правительство Украины, МВД России — да кого только нет! Ты понимаешь, для кого ты это делаешь. Ты видишь, какое это удовольствие, какая это ответственность. Людям важно не только отработать часы и уйти. Важно реализовывать себя. Когда ты создаешь эти подарки, когда начинаешь перепрыгивать через самого себя... Ведь очень многие заказы начинаются со слов: Этого сделать не-воз-мож-но!

- Кто такие слова произносит?

Такие слова произносят мои специалисты. Я им говорю: Вот что хочет клиент. А они: Да вы что? Это сделать невозможно. Нереально!

- А потом происходит этот прорыв?

А потом начинаются поиски: а как сделать? Это никто не может сделать, никто никогда не делал, да? Да, действительно, это никто никогда не делал. Но почему это невозможно? Мы должны! И все, и вперед!

- Так это лично вы коллектив подталкиваете?

Это могу быть я, это могут быть другие люди. В компании есть точно такие же ненормальные, как я, и они говорят: ну да, конечно невозможно, но давайте мы подумаем!

- Знаете, меня очень интересует вот эта часть вашего бизнеса — Модный дом. Потому что мы в своей работе сталкивались с такой проблемой, что творческих людей очень трудно поставить на конвейер. А здесь — еще круче, чем конвейер... это же мгновенная отработка заказа.

А я, например, знаю наизусть, сколько нужно минут, чтобы по заказу подготовить рисунок на конфете в производство. И при этом — да, это творческие люди. Они творят все время. Они создают шедевры! Вы посмотрите на наши каталоги: нигде нет ничего подобного... Это просто приводит в восторг в Америке, в Германии, в Израиле, в Испании, повсюду. А мы создаем в год... — вот, кстати, листочек лежит, я его покажу. Извините, он помялся, но вот он, посмотрите: аналитика по работам над каталогом "Новый год 2011". Знаете, что это такое? Это трудовой подвиг! Объясняю. Для того чтобы разработать каталог, у нас всегда уходило полгода. Я имею в виду создать не просто какой-то каталог, а создать коллекцию абсолютно новых изделий. Со всеми детальными разработками, чтобы можно было запускать производство. Уходило полгода.

Но в этом году из-за кризиса у нас весь график сместился. А потом мартовские праздники, там у нас были совсем новые решения... Мы впервые выпустили новогоднюю коллекцию "Детские подарки", потратили на нее два или три месяца. В общем, из графика мы вылетели. У нас было очень много новых проектов, и мы не приступили вовремя к работе над каталогом "Новый год". А приступили мы к нему только первого апреля. Сдача в печать 15 мая, а мы приступили 1 апреля. Я поставила задачу: чтобы 1 июня каталог вышел из печати. 60 дней вместо 6 месяцев! В печати каталоги всегда примерно 15 дней.

То есть, обычно каталог создавался пять с половиной месяцев. Всегда! Пять с половиной месяцев — это 165 дней, так? А теперь я им поставила задачу: сдать каталог в печать за 45 дней. В 4 раза быстрее. Естественно, я получила в ответ: Ирина Борисовна, вы издеваетесь?

- Это Модный дом так ответил?

Да. Я видела абсолютно потухшие лица, абсолютно убитых людей. Вот такой каталог, вот такие коллекции. Коллекции все новые, создаются с нуля. Каждый год все новое (показывает, листает). Ирина Борисовна, это нереально! Вот, в новом каталоге, видите, 149 изделий. Теперь сюда посмотрите! На сегодняшний день, с 1-го апреля — а сегодня у нас какое? 23-е число! При всем том, что вообще вы, Ирина Борисовна, не в своем уме... — Посмотрите, 105 изделий готовы и согласованы! И драйв!

- А вы были уверены, что все это будет сделано

Да что вы, конечно нет. Конечно, нет. Я долго думала, что нужно сделать. И я придумала. Я много раз пробовала написать мотивацию, когда каждый день играет роль и каждый день уменьшается премия. Это не срабатывало. Не срабатывало, не было вот этой пружины, люди все равно не могли себя преодолеть. Бесполезно манить человека рублем, когда он во власти стереотипа, что на это уходит 6 месяцев. А я все время пытаюсь людям объяснить, что большинство барьеров, которые есть у нас, мы сами себе и ставим. Мы сами выстроили над собой потолок... Посмотрите сюда. До завершения работы оставалось 38 дней. Теперь осталось 24 дня. 1 апреля каталог мы начали делать, 1 апреля! Видите, каждый день какие отклонения от нашего стандартного графика? 103% отклонения по графику, 104%, 154%, 195%, 220%. Видите, с каким опережением идем! Это люди сами себя преодолевают. Вот что главное! Люди, которые еще вчера говорили: нельзя — сегодня говорят: мы смогли! Мы смогли! А еще 10 дней назад все это казалось просто невозможным.

- Очень интересно с Вами было. Об очень многом еще хотелось бы спросить. И интересно было бы когда-нибудь продолжить...

Хорошо, большое спасибо.